Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Посетите нашу выставку 

г. Новокузнецк

ЦГБ им. Н.В. Гоголя

ул. Спартака,11

тел. +7 (3843) 74-46-91               

2 ноября- 20 декабря 2017 года

Путевые заметки "Сны о Монголии"

Монгольский АлтайМонгольский Алтай24 августа 2005 года.  Барнаул – Акташ

…Семинский перевал -  высота 1200 метров. Постепенный подъем - 11 км   в гору.   Широкое полотно дороги, по обеим сторонам  редкий кедрач. Странное ощущение пустынности  усиливает   ветер.  Справа, в 2 км от дороги, база, где  тренируют российских биатлонистов, слева – стела (год основания 1955),  посвящена  присоединению  горного  Алтая  к  России.  На обратном пути,  на спуске, мы  с водителем  увидели всего в нескольких метрах от нас  марала. Он бежал по разреженному лесу, не стремглав,  а в  темпе, когда его можно спокойно разглядеть …  

 Перевал Чике-Таман.- высота 1700 метров. Вечером  мы  миновали еще один перевал.

4 км  вверх по горному серпантину.   Дорога петляет,  ныряет, обвивает склон,  как ленточка гимнастки. Мы набираем высот,  закладывает уши, приходится  время от времени  сглатывать слюну.  Сам перевал не впечатлил,  скорее,  разочаровал:  ровная  заасфальтированная площадка,  на которой можно  парковать  5-6 автобусов. На чахлом деревце повязаны  выцветшие  полоски ткани.  Под  парапетом - довольно крутой обрыв. То здесь, то там раздается  писк. И  если внимательно приглядеться, увидишь в расщелинах толстеньких  бурых пищух. Это сеноставки, зайцы с короткими ушами.  

Лебеди над ХовдомЛебеди над ХовдомЕдва солнце скрылось -  горы окутали  сумерки.  Еще  одно мгновение,   и безветренный теплый вечер превратился в непроглядную глухую ночь.  Луна заблудилась в горах.  Спускались  на ощупь.   В днище нашего микроавтобуса стучали камни,  по звуку определяли -  не мелкие! Фары высвечивали только небольшой участок дороги:  гадай,  что там за поворотом? 

 Ночевка  в заштатной «однозвездной»  гостинице в поселке Акташ.  Утром здесь должны объявиться недостающие члены нашей команды. Заспанная девица пытается расселить нас по комнатам. Еще не раз  мы вспомним этот рай земной: чистые простыни, удобные кровати. Завтра предстоит тяжелый день -  переход границы!

 25 августа. Маршрут: Акташ - Баян-Ульгий

 На закате  доехали до первого монгольского селения,  Красная Юрта. Здесь живут преимущественно  казахи – мусульмане.  На окраине – мечеть с полумесяцем наверху,  дальше за селом – кладбище.  Каменистая безжизненная степь венчается горами. Юрты   вместо ограды обнесены ржавой жестью. Это бочки, раскатанные  в листы.  Металл и дерево здесь в дефиците и  цене. Мы останавливаемся  в самом центре села,  что-то с колесом.  У машины тотчас появляется стайка малышей, двое мальчиков лет семи, делово заложив руки за спину,  наблюдают, как наши  водители пытаются устранить поломку.  Раздаем конфеты из своих запасов. Маленькие монголы - врожденные дипломаты   в ответ угощают бурсаками  и сыром. Сыр очень твердый -  не отломишь, не откусишь! На вкус  горьковато – соленый.  Его   долго коптят под сводом юрты, еще  дольше хранят (на сём  продукте не принято ставить срока годности). У  монголов  и у старого и малого, на зависть европейцам -  крепкие белоснежные зубы.

 Заповедная МонголияЗаповедная МонголияПоявляется термос с горячим чаем. Иногда его   готовят на бараньем бульоне, кипятят  заварку с молоком, получается первое и третье в одном флаконе.

 Надо торопиться, засветло добраться до города Баян-Ульгий. Какая трудная и пыльная дорога, впереди перевал. Ползем вверх   по склону медленно, натужно - большой уклон.   И везет же нам,  как перевал,  так в потемках!   Щеки горят от сухого ветра, рвущегося  в окна, ох уж эти фотографы!  А может,  дает о себе знать высокогорье, акклиматизация. Затекли, занемели ноги, хочется выйти из машины - размяться, но  еще больше - растянуться  в  постели.  Только б не уснул Борис, ему за рулем труднее.  Будем  песни петь,  развлекать.  Не получается весело, выходит как-то  с надрывом. На дорогу то и дело выскакивают  упитанные грызуны,  покрупней  наших  хомячков - это тарбаганы.   

 Наконец-то город! Но почему ни огонька, ни праздношатающейся молодежи, может, объявлен  комендантский час?  Петляем  в кромешной тьме, по каким – то улочкам. Все, вылезай!  Приехали. В темноте  подходит полицейский:

 - Дай закурить! Кто такие? Как в известном анекдоте: - Вышли сало. Здравствуй,  мама!

 Обещает поселить с привилегиями, только вот с приятелем договорится.

 Рынок в Байян-Ульгий.Рынок в Байян-Ульгий.Рюкзаки, кажется,  набиты кирпичами.   Боже правый, дай нам силы! Дай  по свечному огарочку, величиной с мизинчик, и в номера, где нет ни  воды, ни света.   По коридорам бесшумно скользят призрачные тени, это -  горничные с термосами. Горячая вода в них  пахнет бараниной…

  Спать, спать, спать!   

  С каким-то христианским  смирением монголы пережили трехмесячное  отключение электроэнергии. Автономный генератор у  телеграфа – это на случай нештатной ситуации.

 После завтрака выходим в город.  Так вот ты какой – Баян-Ульгий!  Каждому монгольскому городу по  гранитному Ленину! Художественный  музей закрыт - нет света. Проходим через центральную площадь на базар.  Зорко гляди в небо, увидишь   первую рыночную примету -  стаю беркутов. Примета вторая – россыпи бараньих  ног  на тротуаре. Рядом  растянуты на  земле  конские шкуры.  Молодая женщина  волочит руно, поднимая за собой столб пыли. Седой  монгол  с пергаментным лицом, облаченный в  длинный халат, в  мягких  сапогах гармошкой, щурится, и,  заложив руки за спину, вразвалочку проходит мимо. Наверное, в седле он себя чувствует уверенней.  У иномарки толпится разноязычная публика, обменивая валюту. Мы тоже меняем  рублики на тугрики - один  к сорока двум.  Увидев объективы телекамеры, скуластые негоцианты  отворачиваются и машут руками, не желают сниматься.   

Стадо в горахСтадо в горахФрукты-овощи, мелкие дыни  и арбузы выращивают  только казахи. Ни рыбы,  ни птицы, не купишь, зато баранины вдоволь. Базар,  забитый  китайским товаром,  похож на  лабиринт - дважды два заблудится. Особняком стоит  вереница  низеньких одноэтажных строений, побеленных известью, в них   расположились   мясные  лавки.  Под потолком развешаны колбасы из конины, на столах головки сыра  и молоко в пластиковых бутылках.  Тут же  за прилавком  торговки крутят на стареньких чугунных мясорубках фарш, щедро добавляя в него бараний жир. 

 Бозы , монгольские манты,  тоже с ним готовят.   Жир  капает, застывая стеариновой свечкой.  Вегетарианцы, это блюдо не про вас!

 Попробовали, и  долой из пыльного города, на волю, в степи…

 26-27 августа 2005 года. Озеро Толбо-Нуур

 Озеро Толбо-НуурОзеро Толбо-НуурРазбив лагерь на берегу озера Толбо-Нуур, мы приступили к осмотру местности. Самые любопытные и непоседливые вскарабкались вверх  на горку. 

  Песчаный берег,  где погуще,  где пореже, порос  жестким чием. Эту траву  монголы издавна используют как основу  для  изготовления шерстяных  ковров и циновок. Осторожно пробираюсь   сквозь пучки этой буро-зеленой травы, получая в икры ног сотню уколов  рапирой. По склону идет тропа.  Мыс крейсером врезается  в озерную гладь.  Воздух настолько прозрачен,  отчетливо видно,  как  на том берегу, в горах,  тонкой струйкой поднимается пыль от дороги, это идет машина. Идеальный  полукруг береговой линии замыкает скала.

 Я сижу на песке и не могу поверить своим глазам:  так не бывает!  Наверное, такой была  наша земля в начале пути. Белой ладьей  на воде покачивается  лебяжье перо.  Ныряю в прохладную бесконечную благодать,  и  забываю о времени.  Толбо-Нуур,  ты бываешь  суровым?

Мон-го-о-ли-я-а-а…

 Со священной горы Цам Багарав  по округлым бархатным холмам скатился звук …

 Закат  окрасил  тонким цветом   далекие снежники.    Едва различимы оттенки: фиолетовый,  розовый, голубой, серый.  Ярко синий - цвет Озера Толбонур.  Оно  необъятно, необозримо.

 Солнце садится.  Вибрирует воздух. Золотистый закатный свет  превращается в багровый, прорисовывая  каждый изгиб, каждый выступ, каждую  трещинку  каменистого склона.  Сумерки в горах скоротечны.  Над озером,  не торопясь,   всходит ночное светило. И вот уже месяц вальяжно лежит на боку, а его отражение, словно  Млечный  путь,  купается  в воде миллионом  крошечных бриллиантов...

 28 августа. Долина  реки Сэнхер

 Михаил Шишин. Руководитель экспедицииМихаил Шишин. Руководитель экспедицииДорог в Монголии нет, есть направление. 

Да  здравствует,  российский УАЗ!  Только ты  у нас надёжа и опора! Разве японцы могут сделать настоящую машину для бездорожья?  Черт ногу сломит. На перевале  в каменной кладке - костыли:  свидетельство  благополучно ставших на ноги…  

 Цэдэв и Гантулга, наши друзья из Ховдского университета,   решили нам составить компанию  и показать пещеры  в долине реки Сэнхер. 

 Заблудиться  можно и в степи! А началось все с невинной шутки.  

 - Эта дорога в Монголию? -  спрашивали мы всякий раз, обгоняя друг друга. 

 По параллели, метров в двадцати,  стремительно пронеслась наша вторая  машина и в мгновение ока скрылась,  оставив  вместо себя пыльное облачко. Учитывая, то обстоятельство, что в  уазике едет  захирал,  мы приуныли.  Не потому,  что не  можем   слушать   его бесконечные монгольские  истории,  а потому, что товарищи наши могут  заслушаться.  Так и случилось. 

Что делать?  Возвращаться к развилке? Может быть,  вернуться они?  Ждем полчаса.  Москиты набились  в салон микроавтобуса. Гнусные насекомые тонко звенят и покусывают как-то гадко, исподтишка. Ожидание становится  крайне неприятным.   Но мы  упорно ждем.

ПетроглифПетроглифРешаем ехать назад.   И тут вдалеке появляется  маленькая точечка.   Неужто, это наш УАЗ! Ну-ка, зоркие, разгляди  номера  российские? Сергей раскрыл разноцветный непальский зонт, и,  забравшись  на кузов, машет им.

 Горланим, сигналим – не слышат, не видят!  Наши друзья монголы от души  смеются. Летим  сломя голову на «Тойоте», по каменистой пустыне, наперерез -  операция перехват!  Лучше не пробовать, душу вытрясет. 

И тут УАЗ останавливается. Товарищи с захиралом  выходят из  машины,  спрашивают у водителя грузовика,  не  встречал ли  он белый микроавтобус?   Мы в нескольких метров, уже в зоне видимости,  остановились, вопим,  что есть  мочи.  Не слышат…

Обреченные,  потерявшие всякую надежду, осипшие, молча ждем.  Не видят… 

 И вот уазик  резво подпрыгивая  по камням, мчится  нам навстречу.

–        Эта дорога в Монголию? 

–         Сегодня уже поздно, нам не попасть в пещеры. Придется искать место для стоянки. 

 30 августа. Река Ховд

Ольга Галыгина. Круги на землеОльга Галыгина. Круги на землеНакануне    экспедиции друзья рассказывали, как мне казалось, небылицы,

 о том, что рыба в Монголии, что корова в Индии, священна. Сейчас времена меняются, и монголу нравится держать в руках  хороший спиннинг, а рыбалка на Ховде – отменная!  Вечером за пару часов наши водители  выловили семь огромных хариусов, один  крупней другого: килограмма  на полтора,  70 см в длину. Подержишь такую рыбину  в руках – и рыбака уважать станешь.

 Реку Ховд  можно было бы назвать раем, если бы не комары- кровососы.  Полчаса на закате лучше из палатки носа не высовывать, съедят заживо. Спасение одно - герметичный скафандр. Нам же пришлось спасаться  гелем от комаров, нацепив платки и  капюшоны,  но белолицые и нежнокожие все-таки пострадали. Дамир гнусавил голосом  известного переводчика: «Чужие захватили планету!» И пока Ринат чистил на берегу  хариуса,  стоял возле него с опахалом. 

А на рассвете  нас разбудили лебеди, устроив  грандиозное  авиа шоу.

Там где река делает поворот,  намыло много ила и песка. Стоит только ступить на  пляж-бережок,  и  ноги вязнут -  обманчивая твердь уходит из-под ног.  Зато для  крупных водоплавающих  место идеальное. Да и кому придет в голову пугать этих  божественных птиц.

Три лебедя шумно опустились на воду.  Закружили,  закивали головками,  словно о чем - то договариваясь.  Потом,  соблюдая дистанцию,  выстроились в колонну друг за другом, и, громко захлопав крыльями, стали  набирать высоту.  Они  буквально проплыли над Ховдом  и пойменным лесом.  А когда взмыли в небо, стали розовыми, в тон горам, купающимся в рассветном солнце.

31августа -2 сентября, река Буянт

КораблиКораблиХоор-хок  в Монголии   готовят  в особых случаях, самым дорогим гостям. Поверьте на слово – это настоящий кулинарный изыск!  А вот способ приготовления несколько экзотичный - в бараньей шкуре.  Нам   же делали  хоор-хок  во фляге на костре…   с каменной приправой. Это не шутка. Раскаленные в костре камни, величиной с кулак,  добавляют к  сырому мясу и овощам. Получается сказочная скороварка  -  двойная термическая обработка изнутри и снаружи.  Потом  горячие камушки извлекают длинными щипцами и раздают,  предлагая гостям, прежде чем  они  приступят к трапезе,  покатать камни в ладонях – набраться здоровья.  Чтобы их удержать, приходиться жонглировать,  приплясывая  на месте.  Камни долго сохраняют жар, промасленные,  они ярко блестят, словно куски антрацита.      

В пиалы разлили наваристый бульон, его  пьют горячим, пока жир не застыл. В большой таз  выложили мясные  косточки, в чашу поменьше - пареную репу и морковь.

Не поймешь душу монгола, пока не вкусишь хоор-хок,  и молочной водки  архи.  А вот  если споешь с ним песню, станешь другом на всю оставшуюся  жизнь.

Хозяева,  насладившись нежным барашком,  начали швырять кости  прямо в  степь.

Однако они не успевали  коснуться  земли.  Пернатые истребители  на лету подхватывали лакомую добычу.  В воздухе  стоял  шорох крыльев и пронзительный птичий крик, и  мы, побросав пиалы,  изумленно взирали   на это  дикое пиршество, потом,  спохватившись, кинулись к фотоаппаратам.  Вскоре беркуты насытились,  и, сложив крылья,  расхаживали в метрах пяти от нашего застолья.

Если вы попали в Монголию, нравится вам это или нет,  приходится следовать некоторым местным обычаям. Это касается и бытовых мелочей. Деревянные уборные, как правило,  без дверей  и без  крыши. А зачем? От дождя, что ли прятаться?  Так ненастье случается крайне редко. И очередей не бывает, потому как Монголия не Китай.  

У озера Толбо- НуурУ озера Толбо- НуурЗахирал с первых дней кочевой жизни стал нам прививать  любовь к аргалу.   Аргал – прекрасное топливо для костра.  Энергоемкий, иссушенный солнцем помет животных, похож на торф,  горит хорошо и греет жарко. Хворост из караканы, так здесь называют верблюжью колючку, составляет ему  конкуренцию. На вид ствол легонький, да тоненький, но словно каменный. Разрубить даже хорошо заточенным топором не всегда удается.  Вечером поднимается дымок от костра, незнакомый чужой аромат, горьковатый на вкус, разливается по степи… 

Река Буянт. Вот где мы во всей полноте прочувствовали  Монголию.  Представьте великолепный  газон   несколько гектаров,   который   ежедневно стригут … парнокопытные.  За нашим лагерем – каменная гряда.  Её  облюбовали певчие:  птицы и  люди.   На рассвете долина оглашается  гомоном, свистом и трелями, хозяева места -  черные журавли совершают ритуальный облет. На самой вершине скалы – гнездовье журавлей, у подножия – стайка мальчишек. Накупавшись в реке, они  взбираются   на  горную кручу  и поют. Загорелые тела едва различимы на фоне  горы, а вот  мелодичное пение слышно  далеко  окрест.  Поют в Монголии  все  и стар и млад,  и хорошо ведь поют - душевно!

Если подняться  на скалы,  видно, как  Буянт  разбегается  сотней  синих  рек   по всей дельте,  образуя многочисленные рукава и протоки.  Юрты с такой высоты  кажутся  фарфоровыми блюдцами…   

По долине разгуливают стада длинношерстных яков, мирно пасутся отары овец. Сюда в  Монголию за «золотыми» барашками едут из  цивилизованной Европы. Скотоводы сумели создать и сохранить  уникальный генофонд. Незабываемое зрелище кочевого быта – доение коз. Большое стадо выстраивают  в три луча, сплетая рогами. И у каждой блеющей особи   рога  закручены на свой манер. 

Обед. Лагерь на озереОбед. Лагерь на озереНикому бы не поверила, что можно созерцать…домашнюю скотину. Статные, длинноногие,  с глазами гаремных красавиц, мимо продефилировали верблюды,  покачивая горбами, и эти самые  горбы красоте такой не помеха. Кстати юрта и весь скарб монгольской семьи, вместе со спутниковой  антенной легко умещается на четырех животных. И у каждой белой юрточки по белой тарелочке, с солнечной батареей в придачу. 

Монгольские лошадки хоть мельче наших кобыл, да выносливей.  Иной раз диву даешься, глядя,  как во весь опор мчится по каменистой пустыне всадник и  лошадь под ним без седла и без подков. В Монголии быстро привыкаешь  к  необъятным  просторам  и   другому отсчету времени. Люди здесь живут в природе. С незапамятных времен пасли скот и кочевали по степи их  предки.  Будут  кочевать и потомки.

Маленький чабан, присвистывая,  погнал  отару через реку, бросая впереди себя камни.

На закате  он   возвратится к  своей  родной юрте….

 Ольга Козлова

Фото участников экспедиции