Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Посетите нашу выставку 

г. Новокузнецк

ЦГБ им. Н.В. Гоголя

ул. Спартака,11

тел. +7 (3843) 74-46-91               

2 ноября- 20 декабря 2017 года

Быль и  сказы Жёлтой реки. 2010 

УтёсУтёс

Девятидневный сплав по Мрас-Су на «Морском ястребе»

 

Поселок Усть–Кабырза, 3 июля. Парни тащат к лодке  две огромные упаковки пива. Они сплавляются по Мрас-Су  четвертый раз, снисходительно поглядывают в нашу сторону. Советуют купить путевку на  посещение Шорского природного парка и разрешение на рыбалку,  чтобы избежать неприятностей с рыбнадзором. Среди ребят  две девушки с  гламурными, неуместными для речной прогулки  прическами, - оказывается,  вчера  был выпускной бал, не успели локоны расправиться. Свои лодки они свяжут в один  плот для скорости, и к вечеру мы их потеряем из виду… 

 

 

И в дождь работа...И в дождь работа...Нас трое -  Боцман, Белка и я. Оптимальная по составу команда для «Морского ястреба»,  к тому же проверенная  прошлогодним сплавом по Кондоме.

Дождик подгоняет, спешно завершаем погрузку. Выходит неряшливо: объемные рюкзаки  загромождают лодку и ограничивают  обзор. Куда бы ноги пристроить? Ужас! Как мы со всем этим барахлом поплывем? А ведь ничего лишнего, хотя если добросовестно перетрясти рюкзак, у каждого что-нибудь да  найдется.

 «Не вздумайте лезть  в порог. Подождите хотя бы пару дней», - предупреждают  нас о большой воде на кордоне  Шорского национального парка.

 

Желтая  река  наступила   на берег, уже скрыла траву и подтопила деревья, но дождь не прекращается. Старожилы не припомнят, чтобы Мрас  в июле был так многоводен.  Река тащит с приличной скоростью, можно  даже не мочить весла и пустить лодку  на «самотек». Боцман, глядя на прибрежные кусты, пытается определить  скорость движения.               

  

Человек–пила  и «KonstantinErikson»

 

Оранжевый катамаранОранжевый катамаранНа третий  день встречаем ярко-оранжевый  катамаран, верхом на баллонах  сидят веселые мужчины и миловидная молодая женщина в спасжилете. Да у них все мешками да бочками! -  запасов на месяц, серьезно экипированы! Катамаран с навесным мотором производства «Konstantin Erikson» водоизмещением  две тонны (на раме между «бананами» поместится содержимое и нашей лодки  вместе  с гребцами). Серьезная  машина сделана по индивидуальному заказу.  Двое суток  мы  проведем   в компании зубного техника Андрея Львовича  и его двух коллег.  Белкина бейсболка с надписью «Главпродукт» станет  поводом для застольных шуток: Минздрав предупреждает! А Главпродукт одобряет!

 Под шашлыки  Андрей Львович поведал нам  героическую историю «О  Наташе и спасенном катамаране».  Накануне  ребята  делали привал,  выгрузили вещи, а  катамаран привязать забыли. Прибывшая вода  буквально слизнула его с подтопленного берега.  Наталья случайно заметила, как  между деревьев мелькнуло яркое пятно. Звать на помощь было некогда, она кинулась  вслед  за уплывающим катамараном. Бежала, не разбирая дороги, ломая  кусты. Потом  бросилась догонять вплавь. Погоня была недолгой –  рыбаки, оказавшиеся  поблизости, помогли.   

Восхищенные мужеством героини, мы с Белкой принялись лечить  опухшие Наташины колени, посеченные прибрежными розгами.   

Человек-пилаЧеловек-пилаСтояли одним лагерем, соблюдая условия общежития, не докучали друг другу, готовили сообща и вместе отдыхали.  Пришел черед увидеть в деле острого на язык и скорого на руку Андрея Львовича…

 Утро. Травы от росы согнулись, можно собрать пригоршню  и  умыться. А если наклониться и посмотреть сквозь травинки на солнце, увидишь между стеблей алмазные сети,  унизанные лучистыми капельками. Ими можно ловить солнце.    

Разуюсь и пойду босой…   

 Вдруг  раздался резкий визгливый звук, я  оглянулась и тотчас  впала в гипнотическое состояние, не в силах сдвинутся с места. Стоит Андрей Львович  в кожаных перчатках, в руках бензопила, ногой прижимает сухую кедруху. Бз-з-зы! прыснула упругая струя древесной пыли. Бз-з-зы! Бз-з-зы!  И нет лесины - одни чурки рядком. Засмеялся  белозубо Человек-пила,  доволен - спил на чурбачках  вышел идеально ровный, хоть  в магазин пиломатериалов вези.  Боцман выдохнул и расслабился, наконец-то решилась проблема с дровами.  

 Это не топориком по сушине тюкать. Когда у тебя в руках такой зверь - экономишь  силы и время. Я  подумала: «Интересно, а бормашиной  он так же виртуозно владеет? Только перчатки белые надевает».

 


Ходовые качества «Морского ястреба» (конечно, не без нашей мускульной силы) вызывали восхищение у  докторов. Катамаран  мы  неизменно настигали на веслах, стоило ребятам  ненадолго заглушить мотор  и настроить спиннинги.

В очередной раз договорились  вместе отобедать, ждали нас в назначенный час, но поднялся встречный ветер и  лодочку нашу запарусило!  Как  рабы на галере гребем-гребем, не разгибая спины,  и все напрасно. Чтобы поднять боевой дух и  заглушить ворчание в животах, затянули песню: 

 - Эй, ухнем! Эй, ухнем!

 Скульптура Веры МухинойСкульптура Веры МухинойУхаем изо всех сил, а догнать  компаньонов  не можем. Под ложечкой засосало, стоило только  подумать об ухе. Злой ветер в лицо,  а пальцы  еще крепче  сжимают весло. Тело окаменело. Так и вышли на берег на негнущихся ногах со скрюченными пальцами. А после ухи  развернулась душа, запела, и усталости как небывало.   


Андрей Львович побежал выгружать  на берег антиквариат - трофеи  шорского улуса. Началось   всеобщее веселье: кто рогатиной балует, кто железные щипцы на  деле проверяет, Белка коромысло на плечах пристроила, ходит, бедрами качает, а Боцман прибрал молот к рукам, Наталье серп вручил, вспомнив о  скульптуре Веры  Мухиной  «Рабочий и колхозница».

 К слову, быт шорцев подробно изучил миссионер  Кузнецкого отделения Алтайской Духовной миссии,   священник  Василий  Вербицкий. Записки сделаны в июне 1862 года:

  «Посуда и домашняя утварь как алтайских калмык, так и здешних инородцев одинакова: всё, исключая  железных вещей, сделано самими хозяевами. Решета их делаются из сыромятной кожи, и отличаются от шаманских бубнов только тем, что проколоты шилом. Посудина, над которою просевается талкан (мука из поджаренаго ячменя), очень удобна: это большой из цельного дерева полукруг с тончайшими стенками и дном. Мешки большей частию употребляются из царства животнаго, например, из цельной кожи барсука и других зверей и домашних животных, деревянныя вещи преимущественно сделаны из корня березы. Такая прочность во всем требуется кочевым бытом инородцев…

Есть у инородцев и замысловатыя вещи, например, коробочка на ножках из засушенного коровьяго вымени».

              

 

Царские воротаЦарские ворота

Царские ворота

 

Если с вами нет рядом проводника,  можно проскочить мимо  достопримечательностей  Шорского национального парка.  К своему стыду,  мы   проворонили водопад «Сага», возвращаться берегом  по тайге нереально, а  против течения на веслах не выгребешь (мы все же  попали к водопаду… два года спустя, став членами международного культурологического пленэра «Горная Шория-2012»). А вот «Царские ворота»  увидели  в подробностях. Сама  сквозная пещера  открывается с середины реки, когда отплывешь от берега на почтительное расстояние.

 

«Красные ворота»,  «Небесные ворота», «Ворота богов», но исконное название продырявленного  камня -  Чарык-гай.  Об этом чуде природы шорцы сложили легенду:

 «Младший сын Мустага -  Кизей (Грубый) был изгнан из дома. В изгнании попалась ему гора Утья, которую он наказал за излишнее любопытство и стрелою из лука пробил в ее вершине отверстие величиною с дом».   

 

Крылатая попутчицаКрылатая попутчица До вершины утеса  метров сто, но каких!  Крутизна неимоверная:  цепляешься за все, что под руку попадает,  обнимаешь пни и тоненькие деревца,  за кустарник, лишенный листвы и отполированные до блеска корни пихтача.  На небольшом участке  ближе  к вершине проложены деревянные перила, они блестят, как молитвенные  барабаны.  Потом спускаешься  по бугру и  выходишь  прямиком  к «Царским воротам»,  можно выжать майку,  перевести дух и сфотографироваться на память, чтобы никто не усомнился в твоей храбрости. Смельчаки поднимаются на самый гребень  шириною в полметра, что совсем небезопасно.  Нам повезло с погодой – тропа была суха, и  на закате мы восхищались головокружительной   красотой, открывшейся из «Царских ворот».

 За кромку леса садилось Солнце, и Желтая  река пожирала  его свет и тепло.  Величественная гора окуталась  туманом, подымавшимся от воды, скрывая от посторонних глаз свое   сокровище – «Небесные ворота»,  чтобы завтра с первыми лучами солнца встретить новых восходителей.

 

Хомутовский синдром

 

Мы решили  сделать дневку в устье Ортона - порыбачить и отдохнуть.  Вверх по течению  отыскали маленький песчаный пляж, но в Мрас-Су не разнежишься, Ортон и того холоднее.   Вода  в  притоке  чистая и прозрачная, бежит река по каменному ложу.  С высокого мыса  отчетливо видно место встречи  двух рек. Стоишь словно капитан  океанского лайнера. Тьфу, ты! Титаник - не наша история…

Главпродукт отдыхаетГлавпродукт отдыхаетУтро на Ивана Купала выдалось прохладным.  Моросило.  Из палатки выходить не хотелось, но  когда еще приведется купаться в двух реках сразу? Выбежали голышом  на мокрую траву, раскинули руки, открыли рты как птенцы. Вот, она, небесная благодать! Невесомый дождь окутывает тело прозрачным шелком, мелко трусит, не оставляя следа на воде. Сбрызнули из коньячной бутылки сначала Ортон, потом  Мрас-Су, попросили у реки благословения на прохождение порогов, и  в воду! Место слияния Ортона и Мраса  можно ощутить кожей, если  проплыть так, чтобы правое плечо оказалось в Ортоне, а левое – в Мрас-Су.  Здесь на Ортоне  с нами приключился Хомутовский синдром, он проявился  небывалым аппетитом. Рыбу наловили – поджарили, съели. У нашей палатки рос огромный борщевик, мы и его  употребили… в борщик. Захотели компотика -  сварили кастрюльку, выпили за один присест, давай мыть еще  одну порцию сухофруктов, подсознание выдавало – боимся порогов…   

                                                                                                                         

Легенда о Манак

 

Скалистый берегСкалистый берегВ стародавние времена  Мрас-Су бежала сквозь гору  мрачным ущельем, в которое можно было проплыть  только со светильником.  Местным  жителям надоело терпеть это  неудобство,  и  они обратились через своего  шамана к горному духу с просьбой, чтобы он разрушил ущелье. Туээзи (хозяин горы)  велел им принести ему в жертву одну  старую женщину, по имени Манак. Плот с женщиной опустили без света в ущелье.  Когда он  доплыл до середины, гора  обрушилась с невообразимым  грохотом. Эта упавшая гора, у подошвы которой находится порог, носит название своей жертвы – Манак. 

Так, если верить  шорской легенде, образовались Хомутовские пороги.                                                                 

Вот что пишет  о порогах миссионер Василий Вербицкий, запись сделана 22 июня 1862 года:

 

«В 30 верстах от улуса Олупа бурлит, ревет известный Мрасский порог, на протяжении семи верст ущемленный между гор. Это расстояние в лодке проплыть невозможно. По примеру других, при пороге мы все выбрали из лодки, оставив только котелок с чайником  и седла,  привязанные к лодке…

 Багаж разделили на части, вооружившись шестами, мы отправились по берегу, скакая на шесте с одного камня на другой, а лодку повели двое проводников бичевой. Волны выше сажени вздымаются чрез разбросанные  на дне огромной величины камни. Такие же камни в виде развалин, лежат на горе с правой стороны и по обоим берегам, а между ними во многих местах  торчат остатки исковерканных плотов и осколки лодок». 

 Немногие посвященные сплавлялись, зная  о безопасном проходе. Сегодня есть инструкция с подробным описанием,  у какого берега  нужно причалить для  разведки, сколько метров длится каждый порог и какой высоты валы,  с какой стороны лучше обогнуть плиту, перегородившую реку…

 «Пороги расположены в месте, где Мрас-Су пересекает Шорский хребет. На всем пятикилометровом отрезке крутое падение  русла,  скорость течения  до  20  км/час,  мощные  валы высотой 1, 5-2 м. Берега завалены крупными скальными  обломками  и  валунами.   В  русле  - камни   и   подводные  плиты».

 

Одно дело читать о  порогах, другое дело - сплавляться. Запечатлеть наше прохождение порогов  с берега  было некому, фотоаппарат был герметично запакован и  спрятан  подальше на случай переворота, поэтому Хомутовские пороги остались только в памяти.

 

Белый шквал

 

БережокБережок

Встали с первыми лучами,  чтобы успеть пройти пороги засветло. Рюкзаки укладывали тщательно, стараясь герметично запаковать вещи. Спальники не должны промокнуть. Боцман  нервничает и торопит со сборами. Ненужный хлам  сожгли, часть провизии оставили тем, кто будет гостить после нас на Ортоне. Лодку проверили с вечера - место прошлогоднего прокола  надежно заклеено. Надо пройти двадцать километров до устья Хомутовки, там за  поворотом и начнутся пороги. Мы делаем привал, чтобы основательно подкрепиться.  Накрываем стол прямо  на  огромном плоском валуне. Вскипятили чай, достали сыр, сало, тушенку из конины.

 - И это все вы съедите? - бережливая Белка сдвинула бровки.

- Мы? - хором  с Боцманом, - одна лошадиная  сила нам не помешает. 

 Может, благодаря конине и  одолели Хомуты!

Белка сидит «утопленная в носу», на ней гидрокостюм, под ним надувная подушка. Мы с Боцманом на корме, деревянная плаха под нами на совесть приторочена.   Рюкзаки  как спеленатые дети  лежат, прижавшись,   друг к другу.   Не согнет в пороге лодку пополам! Для верности  груз  притянули  веревкой, все меры предосторожности приняты.  

 Рокот слышно издалека. Началось…

Держимся в основной струе, стараясь слиться с мощным течением Мраса. Главное - силы беречь, не мельтешить, не суетится, не махать веслом  без команды. Куски горы огромными  валунами преграждают путь, вздымает река метровые пенные валы, устрашает…

 - Покажи, Мрас,  свою силушку, только оставь нас целыми, невредимыми, - шепчу.

- На ход! –  приказ короткий как выстрел.

 Два мощных гребка. Вдох - выдох. Короткий отдых. В этой буче весло кажется  легким и маленьким - с чайную ложку, оставь  в воде - перемолотит и выплюнет.    

На всех парусахНа всех парусахНачался  плес, есть  несколько минут и семьдесят метров,  чтобы прийти в себя. И вдруг русло словно зажало в тиски, река рванула в узкое  бутылочное горло,  еще недавно нежно-текучая  стала бурлящей,  тяжелой,  упругой.

Белый шквал!  Бух-бух!  Ухает  в груди огромный валун.   


«Надо набрать скорость, чтобы «прошить» отбивной вал, иначе сбросит в «бочку» и  будет молотить лодку, пока не перевернет» (вспоминаю инструкцию Боцмана).

Во мне сжимается стальная пружина, вроде и не лодка подо мной, а дикий жеребец. Врешь, не сбросишь! Мельком взглянула на Боцмана. Не паниковать…

 - Бел, на ход! –  команду Боцмана  заглушает рев.

 Двух гребцов уже мало, нужна помощь. Белка делает мощный замах веслом, с носа  пытается зацепиться за вал. Тщетно…

Мы взлетаем  на  гребень,   лодку ставит  под углом 40 градусов  и стягивает  в «бочку». Сверху  обрушился белый шквал.  И холодно и жарко! 

Окатило так, что  лодка содрогнулась,  но никого не смыло.  Боцман подтабанил, сделав  один  гребок назад, «Морского ястреба» крутануло,  и мы  вышли как-то неловко, задом. О, Господи! Живы…

Осталась третья ступень. Вспоминаю как  кино, словно было не со мной.

Ревет и стонет Мрас меж гор.  Силища-то, какая! Хочется песни петь и  плакать от счастья. Адреналин в крови зашкаливает!

Опомнились, отдышались, начали вычерпывать воду, литров пятьдесят  за раз хлюпнуло.  Река впереди очистилась от камней, стала шире, спокойней. Неужто все?  Шивера  покачала на прощанье нашу лодочку на зыбких волнах.  Вот так бы и плыть по Мрас-Су,  легонько, тихонько.  

 - Ой, что-то мне не верится, что кругом шиверится! – с лету родилась  строка.И снова на реке тишь да гладь – ни буруна, ни камушка.   

Завтрак аристократаЗавтрак аристократа

Река выпрямилась, мы  попали  в аэродинамическую трубу. Встречный ветер осатанело  сдувал назад  к порогам. Выматывающая, бестолковая работа,  и  не свернешь, пока этот  заколдованный  отрезок не пройдем.  Какой же он длинный, выдохлись в конец. 

За поворотом  причалили,  и сразу  нашли стоянку:  здесь  в Мрас впадает холодный  ручей. Тропа  по  земляничному косогору привела  на поляну, решили  ставить  палатку среди цветов.  Это нам награда за терпенье  и мужество!

 

Ольга Козлова

Фото автора и Сергея Шакуро