Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Посетите нашу выставку 

г. Новокузнецк

ЦГБ им. Н.В. Гоголя

ул. Спартака,11

тел. +7 (3843) 74-46-91               

2 ноября- 20 декабря 2017 года

 Дневник экспедиции

«Алтай – золотые горы 2007».

 

6.07. 2007 Белокуриха – Артыбаш

6 июля ровно в 10 часов точно по графику из Белокурихи стартовала экспедиция. Алтайский курорт провожал нас маршем «Славянки под барабанную дробь дождя.
Первый пункт маршрута - Музей Рериха, он самый, что ни на есть Алтайский. Потому, что находится на улице Алтайской, в селе Алтайском, Алтайского края. Такое вот символическое начало. Уже остались позади «Бирюзовая Катунь» и археологический музей «Перекресток миров». За Айским мостом нас встречал Горный Алтай песней кайчи. В знак уважения каждому путешественнику повязали шелковый пояс. Теперь вся команда в сборе: к нам присоединились алтайцы, два монгола и представительница республики Казахстан.
В Доме Правительства, получив напутствие Александра Бердникова, президента республики Алтай, мы двинулись дальше. Первая ночевка в Артыбаше на турбазе «Юрток».

7.07.2007 Артыбаш – «Алтын – Туу»

7 июля прошло под знаком воды. В дате - три семерки - это неспроста! Как мы пройдем по Телецкому, так и сложится большое путешествие, говорят старожилы. Овеваемые легким ветерком, мы совершили прогулку по Телецкому озеру, и экскурсию к водопаду Корбу. Даже те, кто не планировал погружение в ледяную купель, и те искупались. Так мы отметили день Ивана Купала. Кемпинг - отель «Алтын-Туу», расположенный на берегу «Золотого» озера предоставил в наше распоряжение деревянные домики.

8. 07. 2007  Озеро Телецкое –  Кош-Агач

Утром на катере переплавились к устью Чулышмана. 70% воды в озеро Телецкое приносит Чулышман, одна из самых сложных рек для сплава (шестой, высшей категории сложности). Река необыкновенно красивая, узкая долина изобилует водопадами.  130 км мы проехали… за семь часов. Такая вот дорога от Балыкчи до Улагана. В пыльной «вахтовке» кроме двухместных сидений, стоял… диван. На первой же большой колдобине он разложился, еще через пару километров подкосились и хрустнули ножки. Сергею Шакуро, пришлось кататься по лежаку, держа на весу камеру до самого перевала Кату-Ярык.

Мы, ожидая своей очереди на подъем, познакомились с героем - строителем этого участка дороги.  Аркадий Уханов рассказал, как прокладывали путь наверх: его трактор вгрызался в скалу, так что машину скрывало, а товарищ вытягивал его другим трактором из-под груды обломков. Пятидесятикилограммовые ящики с динамитом приходилось заносить на собственном «горбу». Дорогу на перевал Кату- Ярык построили за 4 года, ее открыли недавно, в 1991 году.

 Не дыша, мы поднимались по крутому серпантину, по которому может проехать одна-единственная машина. Проверенный способ избежать столкновения на дороге – прижаться ухом к земле, если гула мотора не слышно, можно начинать подъем. Перепад высот 700 метров. Сердце ухнуло вниз. Только б мотор не заглох.

- Пора стирать штанишки, первопроходимцы! - Сергей Зяблицкий быстро разрядил обстановку, когда мы оказались на перевале и увидели с высоты птичьего полета извилистую ниточку Чулышмана. Чистый изумруд!

Ненадолго остановились на месте раскопок Пазарыкских курганов, … уже в сумерках пролетели на джипах мимо горы Актру. В приграничном Кош-Агаче нас ждал обильный дастархан и ночлег.Часть команды отправилась в гостиницу в Жана - Аул. Надо выспаться, ведь завтра будет тяжелый день - переход монгольской границы.

 9.07.2007 Кош-Агач - АПП Ташанта- Цаган-Нуур 

Утро начиналось с неурядиц и нестыковок. Неприветливая, не то горничная, не то хозяйка заштатной гостиницы жилкомхоза, разбудила нас и потребовала заполнить анкеты. Отдав по 400 рублей за двоих, потом за неизвестного третьего, мы собрали рюкзаки, и попытались навести лоск на лицах, толкая носик деревенского рукомойника. Битый час провели в томительном ожидании недостающих членов экспедиции.

Потом случилась радостная встреча с супругами Луханиными и поиски канистр под бензин. Мы окончательно выбивались из графика.

Вспоминая о том, как Сауле Темирканову из Казахстана задержали на нашей границе, волновались, как бы чего не вышло на этот раз, при переходе монгольской. Но все прошло без осложнений.

На нейтральной полосе не увидели цветов необычайной красоты, но отметили, что изменился пейзаж. Первое «закордонное» застолье. Бразды правления от советника министра иностранных дел республики Алтай Андрея Архипова перешли Канату, тур оператору монгольской фирмы «Blue Wolf Travel». Теперь он отвечает за нашу безопасность.

Михаил Луханин интересуется, где можно купить хлеба, тушенки у него - 20 банок, хватит. Миша нервно похохатывает, принюхивается к бозам (монгольские манты), не решаясь их попробовать.

- А сколько километров до следующей стоянки? – интересуется.

- 170 км.

- Часа за два…

Ох уж эта российская самонадеянность. Мы приедем в юрточный лагерь в не раньше двух часов ночи, но об этом еще никто не знает. Некоторая нервозность возникла, когда начали распределять места в машинах. Съемочной группе необходимо ехать в первом экипаже, чтобы пыль не причинила вреда аппаратуре. Решено ехать на джипе Кайрата Аукетая.

Гид–историк Амангельды, пытается рассказывать о достопримечательностях, встречающихся на нашем пути. Он говорит на двух языках, Сайле переводит с английского, Кайрат пытается с монгольского. Получается нечто вроде испорченного телефона. Сделав попытку что-либо записать в условиях жуткой тряски, Сауле с испорченным настроением и мокрыми глазами пересаживается в другой экипаж. Мы же пытаемся перетянуть Каната в нашу машину (он прекрасно владеет русским). Реверансы международной дипломатии оказываются бесплодными. Канат тверд, как корабельный канат.

А в нашем джипе, Кайрат с неизменно-счастливой улыбкой, поет песню о камышах на озере Хаар Ус Нуур. Мы с Сергеем подхватываем полюбившийся мотив, и, перестав контролировать положение тела, как космонавты пребываем в состоянии перманентной невесомости. Вытрясая душу на очередном отрезке пути, водитель припоминает, что по этой долине беременным женщинам ездить нельзя, может случиться выкидыш. Говорит не то в утешение, не то смеется над нами…

Когда-то в этих местах жил богач Базарбай и был у него табун лошадей в 3 тысячи голов. Если хозяин не успевал для своей семьи набрать воды, ручей выпивали лошади. Выражение «пьет как лошадь» похоже, родом из этих мест. Держать лошадей и верблюдов в Монголии выгодней, чем пасти яков и коз, не так разрушается верхний слой почвы.

Нас провозят по Баян –Ульгийскому аймаку высокогорным путем. Впереди простирается панорама горного хребта, обложенного свинцовыми тучами. Начинает накрапывать дождик, а мы забираемся все выше и выше. Внизу открывается Ойротская долина. На каменном выступе сидит огромный беркут, сливаясь со скалой. Он срывается с места, и, зависает над пропастью, воздушные потоки на мгновение удерживают его в поле зрения. Мы стоим в изумлении. Ветер свирепствует, принизывает насквозь, надувая майки первопроходимцев парусами...

К галерее каменных веков, мы пробираемся по скользящему щебню на склон горы. Хар-Яамат - так называется памятник скифской эпохи. Скала испещрена рисунками - звери всякие. В небольшом отдалении обнаруживаем место раскопок. Ров по периметру, в центре захоронения Балбал (каменная баба метровой высоты). Часть плоской головы отколота, но хорошо просматривается рельеф закрученных вверх усов и бородка. От скульптуры тянется строй вкопанных в землю камней, меньших по размеру. Там покоится все, что принадлежало этому богатому человеку, семья, лошади...

Ближе к вечеру начались наши злоключения. Духи Беловодья кружили нас по заколдованному месту. То ли мы недостаточно почтительно совершили обряд на перевале, то ли радовались без меры. Похоже, духи места испытывали нас на прочность. На закате миновали брод, еще один, потом сбились со счета, сколько было переправ больших и малых.

Когда Миша Луханин, по простоте душевной, решает ориентироваться по бортовому компьютеру, приходит в тихий ужас. На экране высвечивается не привычная картинка, а замысловатые вологодские кружева. Не пытаясь повторить за Кайратом все его «мертвые петли», водители, щадя резину своих джипов, периодически теряют наш экипаж из вида, приходится то и дело к ним возвращаться. В итоге пройденный нами путь получается раза в четыре длиннее. Но Кайрат несется навстречу ветру, выискивая между холмов нужное направление, потому что в Монголии, увы, нет дорог…

Кайрат двигается по каким-то встроенным в его монгольский мозг приборам. 9 часов вечера, 10 , 11, полночь. А мы все едем и едем неизвестно куда, к какому-то озеру. Кажется, мы здесь были, а впрочем, уже неважно.

В два часа ночи показались дорожные знаки. Нет, это не галлюцинация, хотя мы за весь день не встретили ничего похожего на дорожный знак. Радоваться нет сил. Где-то впереди послышался плеск воды. Как ночные хищники, сверкая глазами–фарами, машины по одной переправились по подвесному мосту. Хорошо, что никто не видел указатель, «грузоподъемность моста 1, 5 тонны». Джип-то весит вдвое больше, но это сущие пустяки.

На ночлег решили устроиться в казахской юрте. Сауле занесла рюкзак и несколько своих сумок.

- Вы же хотели разбить палатку? – говорит, чуть не плача.

- Хотели, но, развернуть бы спальник…

И тут Сауле устроила фейерверк из своих вещей, которые полетели под свод юрты. Таким образом, выразив свой протест, она выбежала в непроглядную ночь. Через несколько минут вернулась тише воды, ниже травы: провалилась по колено в речку, остудилась...

- Плохое все забудется. О Монголии ты будешь вспоминать только хорошее! 

Разложив на полу свои спальники, мы устроились на ночлег, и через мгновение во всю мощь своих легких захрапел Кайрат. Раздавалось горловое пение, переходящее в свист, бульканье и трели, словно рядом с нами лежал не один батыр, а целая дюжина.

- Давайте его отнесем метров на двадцать от юрты, - предложил Сергей.

- Если храп воспринимать как колыбельную, можно уснуть, - улыбнулась Сауле.

- Интересно, куда мы приехали? - шевельнулась мысль где-то в глубине моего уставшего мозга.

 10.07.2007 Заповедник Таваан-Богд

Оказывается мы ночевали в заповеднике Таваан- Богд. Это самый большой (300кв. км) из пяти национальных природных парков Баян-Ульгийского аймака. Над долиной величественно возвышается Хребет Ондор Хайрхан. Высшая точка 3 950 метров. (Хайрхан с монгольского – всемогущий).

К полудню становится жарко. Солнце высокогорья ослепительно-жгучее, ветер погнал отару облаков, - оно затерялось, тотчас померкли краски, от ледяного дыхания по спине пробежал озноб: зима там наверху, у самого неба. На сверкающих вершинах хребта круглый год лежит снег. У подножия гор тянется ниточка леса, из-под его крова, словно маленькие белые цветы, выглядывают юрты. Взгляд скользит по мягким зеленым буграм. Долину двух озер Хотон и Хурган называют «Сыргааль», что означает «шум реки». Где-то рядом затаилась речка, еле слышен шепот воды.

Повсюду разлита тишина. Внезапный крик чайки или пронзительный писк беркута, словно пущенная стрела, разорвет пространство – и снова тихо, пока птицы не слетятся на пир, делить добычу, зорко следя, не оставил ли чего-нибудь съестного человек. Пастух гонит стадо: бурые овцы и черные козы рассыпались по склону горы, как фигуры на шахматной доске. Разноцветные яки пересекают речку и смотрят исподлобья. Слышно шумное дыхание и храп. Лучше находиться от них на почтительном расстоянии. Ползаю на четвереньках в поисках лучшего ракурса и боюсь…

В полдень привозят артистов и устанавливают микрофоны, усилители. Нам дают концерт, а вечером готовят мясо в плотно закрытой фляге, перекладывая куски баранины раскаленными в костре камнями.

- Непривычно жирная пища может вызвать расстройство желудка, - предупреждает Канат.

80% населения Баян-Ульгийского аймака составляют казахи. У населенных пунктов, гор и рек, как правило, два названия: на казахском и монгольском языках. И если русский турист ориентируется по карте, купленной в магазине, местные казахи могут завести его в тупик, называя реку по-своему. 

Западный аймак славится охотниками - беркутчиками. Причем охотятся с беркутом только мужчины, этой традиции уже 3 тысячи лет. Старую птицу при жизни ценят и хоронят с почестями, как человека, заворачивая в белый саван.В 1994 году, рассказывал Канат, в этих местах случилась трагедия. Беркутчик возвращался домой с пустыми руками, в тот день он не смог добыть ни дикого кота, ни лисицу. Навстречу ему из юрты выбежал малолетний сын в красной курточке. Беркут, приняв его за добычу, атаковал, когда охотник спешился, ребенок был уже мертв, его сердце выклевала птица…

 11.07.2007 Таваан-Богд – река Ховд

Мы снимаемся с лагеря и двигаемся вдоль реки Ховд. Сегодня предстоит ночевать на турбазе Кайрата «Eagle Tour». Славное местечко на берегу Ховда. У нас будет передышка, для того чтобы привести свои мысли и чувства в порядок. В отдельном кирпичном здании несколько душевых и благоустроенный туалет. К юртам ведут расчищенные от камней тропинки, городок освещается фонарями. В большой юрте располагается ресторан со столами и стульями.Жена Кайрата угощает нас великолепно приготовленным мясом, на столах - множество салатов и напитков, в том числе горячительных… неплохая компенсация за тяжелую дорогу… День хмурился, а на закате подарил радугу. Прямо на берегу Ховда я устроила фото сессию. 

 12.07.2007 Река Ховд – Озеро Толбо-Нуур

Сегодня вся Монголия празднует Наадам - День Победы народной революции. К месту народного гуляния подтягиваются машины. Старенькие, дырявые, уже не ждущие антикоррозийной обработки «Москвичи», незаменимые, проверенные в деле УАЗы и, так называемые «таблетки»- машины скорой помощи. Кто побогаче, едет на «японцах».

Мы успеваем посмотреть скачки. Жара нестерпимая, я, улучив момент, пытаюсь оставить пару строк в ноутбуке. Наши новости ждут на сайте, а здесь проблемы, то не удается зарядить фотоаппарат - нет электричества, то многочасовой переход отнимет последние силы и разум. Виталий Неволин, видя мое рвение, включает в машине кондиционер.

 - Сколько там за бортом?

- Тридцать с лишним …

 Однако, климат сухой, даже при такой высокой температуре, жить можно.

Захватив фотоаппарат, выбегаю посмотреть на действо. Дедушка, зажав в одной руке, очки и монокль (вернее половинку бинокля), нацелил свой зоркий глаз на юных наездников.

Народ рассыпался по холму, разбив палатки. Скачки в полном разгаре, а нам не привыкать, у нас всю дорогу – скачки. Нельзя выбиваться из графика

- Спать будете на пенсии! - каждое утро начинается с бодрого возгласа Андрея Краснера, начальника экспедиции.

 …До Толбо уже рукой подать. Толбо - родимое пятно Монголии, ее родинка, озеро алмасов. Алмасом называют снежного человека. Старики говорят, что в горах есть пещера, где нашли кости горного козла. Череп был пробит огромным камнем. Убить осторожное животное, могло существо, обладающее недюжинной силой, сноровкой и стремительной реакцией. Вот и решили, что снежный человек до сих пор обитает в этих местах…

Зимой на озеро специально приезжают голландские туристы, чтобы покататься на коньках. По этому поводу даже шутка родилась: чтобы быть полноценным человеком, нужно жить как монгол, пить, как русский, и кататься на коньках как голландец. Студенты из Швейцарии изучают в этих местах историю, этнографию и археологию, а китайцы любят рыбачить. Что и говорить, рыбалка здесь завидная: хариус, султанка и осман.

13.07. 2007  Озеро Толбо- Нуур – Ховд – Манхан

В 6 утра встречаемся с Сауле на склоне горы. Жители палаточного городка еще пребывают в сладких грезах, досматривают сны, а мы отыскали дивный пляж и решили попрощаться с Толбо. Купаемся нагишом и кричим от радости на всю неоглядную ширь. На перевале появляется точка. По голосу узнаю Сергея Шакуро. Ехать пора!  Опять в дорогу. Дорога в Монголии создана для крепких мужчин.

После обеда начался–таки безумный день «пятница 13-е» со встречи с горно-алтайцами, поджидающими нас в Ховде и нашим старым другом – Цэдэвом, поэтом и переводчиком из Ховдского университета. Виктор Безрученков (председатель Комитета по экономической политике «Эл-Курултая») сразу берет опеку над женщинами, пытаясь нас досыта накормить. Игорь Попов рассказывает историю любви монгольских детей к нашему капитану. Безрученков капитан по сути своей, и для этого ему необязательно носить фуражку, однако он ее не снимает. Стоит неимоверная духота, в воздухе пахнет грозой.

- Неплохо бы в Ховде переночевать, в дождь ехать нецелесообразно, - замечает мудрая Нямаа, координатор по внешним связям Ховдского аймака. Но кто услышит женщину?

Решили выносить рюкзаки. Потом срочно захотели фотографироваться у памятника Амырсаны и поехали на городскую площадь, кто в «таблетке», кто на УАЗике. Наш УАЗ как упрямый ишак из «Кавказской пленницы», чихает и заводится только вручную, останавливаясь, каждые 10 минут. Окно со стороны водителя отсутствует, с другой стороны зияет огромная щель, - вот наглотаемся пыли-то!

 - Так дело не пойдет. Нямаа, надо срочно менять машину, у нас аппаратура…

- Постараюсь, хотя людей сегодня отпустили - праздничная неделя.

Вскоре выяснилось, что в «таблетке» нет бензина. Перегружаемся. Страсти накаляются. Бронтой Янгович праведно гневается, ему велели пересесть.

 - Что я вам, мальчишка, бегать туда-сюда!

Ей, Богу, как- то неудобно, он из нас самый старший, да еще такой авторитет - секретарь Союза писателей, но… в походе все равны. Новый, присланный УАЗик поджидает своих седоков. Машина стоит у гостиницы как раз напротив колодца, тут Николай Витовцев делает роковой шаг и… падает вниз. Круглый кусок бетона, прикрывающий ловушку, переворачивается, и арматура впивается в плечо. На груди нашего журналиста – монголиста беспомощно болтается фотоаппарат. Вызволяем дядю Колю из колодца, и едем на перевязку в больницу, но день еще не кончился. Впереди долгая дорога до самона Манхан. В потемках пытаемся разглядеть и запечатлеть живописное ущелье, спускающееся к озеру Хар Ус Нуур. В долине расположен самый большой заповедник Ховдского аймака. По словам наших проводников, здесь водятся пеликаны, ондатры и кабаны.

 В Манхане (приехали туда в полночь) не сразу находим гостиницу. Уборная на улице, за глинной насыпью. Двухэтажный дом – лабиринт с какими-то кладовыми - закоулками. У входа стоит рукомойник. Вставлены пластиковые окна, однако линолеум истерт до дыр. Выясняется, что кровати не для всех. Джентльмены устраиваются на полу, разложив спальники. Устраиваюсь в кровати, которая тотчас преобразовалась в гамак. Лучше отказаться от «подушки», свернутого вчетверо одеяла.

Если проведены провода и под потолком раскачивается лампочка, значит, должны быть выключатель и розетка. Однако в комнате нет ни того, ни другого. А если выкрутить лампочку?

Сон сладок и мимолетен…

14.07.2007 Манхан – Булган

Время завтрака. Пока внизу готовят чай с бутербродами, я в хозяйской спальне за компьютером строчу со скоростью пулемета. Тут в экспедиции дорога каждая минута. Какое счастье, что электричество не отключили!

За спиной копошатся два черноголовых отпрыска, тихонько заглядывают, чем это занята тетя? Верная Сауле приносит бутерброды и конфеты для ребятишек. Они – славные. 

 Посещение пещеры Хойт Сэнхэр, на синей реке и Козлиной сопки с наскальными рисунками. На монгольском языке это звучит так – «Ишгэн толгойн хадны зураг». Этот день отмечен трудным, бесконечно-трудным переходом. По дороге на Малый Красный перевал увидели степную лисицу и погнались за ней по каменистой пустыне. С воздуха ее атаковал беркут. Охотник и жертва нырнули за бугор, и потерялись из вида. Мы, увлекшись преследованием, сами чуть не сбились с дороги.

 На пути то и дело встречаются толстые грызуны - тарбаганы. Несмотря на кажущуюся грузность, тарбаган весьма проворен. Услышав шум мотора, он тотчас прячется в норку. О них монголы сложили легенду.

Жил когда-то богатырь, ни один стрелок-лучник не мог сравниться с ним в меткости. Однажды появилось восемь солнц, нарушая привычный небесный порядок. Стали богатыря просить, чтобы оставил только одно светило. Взял богатырь восемь стрел и сказал: «Если я промахнусь, отрежу себе большой палец и уйду жить под землю». Он ошибся один раз и выполнил свое обещание, превратившись в тарбагана. Поэтому, согласно легенде, на лапах зверька по четыре пальца. Мясо тарбагана обладает целебными свойствами, и его употребляют в качестве лекарства, когда грызун выходит после зимней спячки…

Уже в темноте проехали реку Бодонч. Говорят, удивительно-красивое место, но даже пересев на место с водителем, я не смогла ничего разглядеть. Здесь в западном аймаке планируется строительство российско-китайской дороги. Ее уже назвали дорогой тысячелетия.

15 .07.2007 Булган

Нам приходиться задержаться в самоне Булган. Сегодня китайская граница – закрыта.

Нямаа, с заговорщицким видом предлагает проехать посмотреть на фруктовый сад. Да, да самый настоящий плодоносящий сад в 36 гектаров.

Мы заезжаем за хозяином, и втискиваемся в УАЗ впятером на заднее сидение, в тесноте, да не в обиде. Эту поговорку хорошо усвоили монголы: на реке Ховд, я стала свидетельницей потрясающего зрелища, когда остановился УАЗ, из него как горошины из стручка высыпались разновозрастные пассажиры, всего их оказалось тринадцать человек. 

Монгольские просторы, где взгляд скользит, не цепляясь за деревья, и вдруг – оазис, алтайские травы по пояс! Теперь благодаря садоводу - мичуринцу Баасту, в Булгане подумывают разводить сады. Да и кто откажется от удовольствия скушать райское яблочко, спрос на фрукты высок. Однако встает проблема сбыта и вывоза продукции.

 – Хорошо бы иметь мини-завод по переработке, - говорит Бааст.

 Еще в начале 90-х он работал водителем, а потом увлекся садоводством, зарегистрировал свое предприятие, а саженцы смородины, ранета и облепихи привозил из Китая и Алтая.

Самон Булган – самый многочисленный. Здесь живет около 7 тысяч человек.

Что удивительно, у местных монголов существует традиция загородных дач. Половина населения Булгана с наступлением тепла перебирается в летние юрты. Каждая семья держит скот, в основном овец и коров. После утренней дойки, хозяйка берет деревянное ведерко и специальную деревянную ложку с девятью углублениями. Зачерпнув молоко, разбрызгивает вверх, восхваляя высшие силы.

 - Хойт, хайрхан!

 Если монголы отправляются в дальнее путешествие, прихватывают с собой бутылку молока. На перевале (только до обеда, в утренние часы) совершают обряд: воскуряют благовония и обходят по часовой стрелке каменную кладку (Овоо), отщипывая маленькие кусочки хлеба, молящиеся подбрасывают вверх.

Монголы особое почтение оказывают предкам. Фотография родителей в «красном углу»  в юрте вместо иконы…

16.07. 2007 АПП Булган – Тайкишкен

Прощание с монгольскими товарищами на заставе, до слез. Тосты, песни русско-монгольские. Китайская сторона не торопится нас принять, и мы, ничейные, на три часа «зависаем» в межграничном пространстве. Оказывается, не у всех проставлена въездная виза, а по ту сторону границы Лев Еремейкин из Алтайской краевой Администрации оборвал телефон.

 - Мы вас ждем вторые сутки, - кричит в трубку.

 За это время у него обгорели руки (краснокожего «умаслили», как только увидели его бедственное положение).

Андрей Краснер решается на прорыв, думает, что так будет быстрее. Трое девчонок: я, Сауле и Ирина Шульман, навьюченные как верблюды бегут к вожделенной китайской заставе. Вереницей стоят КАМАЗы на дороге. Удивленные водители, высовываясь из окон, цокают нам вслед, ни дать, ни взять – женский десант!

А на монгольской стороне в юрте приготовили плов, и наши мужчины, по-восточному не спеша, отведали угощение. Часть мужского населения подтянулась, спокойно проехав в машине со своим грузом. Через час подоспели остальные…

 - Вы виноваты, прежде всего, перед своими желудками! - сурово выговаривает Бронтой Янгович (он как всегда прав).

Мы смиренны как овцы, только воды бы глоток!

Говорят, что русского туриста можно узнать по голосу. Мы – шумные. Китайцы проверяют паспорта, и усаживают нас в автобус с кондиционером. Где-то под ногами перекатываются спелые арбузики. Мы едем на север Синьцзяно - Уйгурского Автономного округа, в Алтай.

Туристический кемпинг «Ханас». Гладенькие двухэтажные домики как близнецы-солдаты, среди них главный корпус – генерал, красив, как императорский дворец. Белоснежные простыни, одноразовые тапочки, туалетные принадлежности в упаковке. Сервис! 3-х звездный отель. Правда горячая вода появилась, после того, как ты уже принял душ. Нет, горячая вода, это уже слишком!

Спим в прохладе высокогорья, дышится легко…

17.07.2007 Ханас (Синьцзян)

Обедаем в ресторанчике. В меню – пышный рисовый хлеб (булочка величиной с пряник) много овощей и уйгурский чай с молоком. Дисциплинированно загружаемся в автобусы и направляемся к озеру Ханас (ханас - царская вода), главной достопримечательности китайского Алтая.

Тщательно отшлифованные камни, замурованы в скалу, предохраняют дорогу от осыпи. По части возведения великих стен, китайцам нет равных. Серпантин петляет вокруг гор, открывая глазу невероятно красивое зрелище. Где-то внизу осталась лазурная река Ханас и маленькие блюдца юрт.

Мы останавливаемся у родника, бьющего под горой. Бесплодная жена Чингисхана, согласно легенде, выпила воды из источника и родила ему близнецов.

Над заливом Ангела, каждое утро стоит пелена тумана, и люди считают, что здесь купаются ангелы, а Бог прячет их от людского глаза. И здесь для туристов оборудована смотровая площадка. Другой залив зовется заливом Дракона. И действительно, островок, поросший лесом, напоминает лежащего в воде дракона. По ступенькам сбегаю вниз - сделать фото на память. На тротуаре стоит девочка в национальной казахской одежде, держит козленка. За фото надо платить.

 - Где ваши юани?

 Все здесь не так как в Монголии. Все учтено китайской индустрией туризма. На гору Ханас, один за другим по серпантину идут автобусы, туристу остается немножко напрячься и преодолеть оставшийся отрезок пути в тысячу ступеней, аккуратно сколоченных в помост. У тротуара стоят крашенные пеньки–долбленки, в них вставлены ведра для мусора.

Бдительный полицейский, «регулировщик людских потоков», сидит с веником у развилки и следит за порядком. По одной тропе идешь вверх, по другой - вниз, и не дай Бог, свернешь или захочешь сорвать цветок у дороги. Гора увенчана «Беседкой любования рыбой». Отсюда открывается великолепный вид на озеро Канас. Местные жители верят, что в нем обитает чудовище, да как разглядишь его с такой высоты? Канас - самое глубокое высокогорное озеро в Китае, образованное ледниками, его глубина достигает 180 метров.

На горе Виктор Безрученков пользуется ошеломляющим успехом у китайцев, которые так и норовят его ущипнуть, погладить и сфотографироваться с ним, обращаясь, как с неким божеством. В Монголии мы принесли в жертву Витовцева, в Китае пролил кровь Безрученков, решившись искупаться в реке. Виктор Иванович зашивает руку в медпункте и держится молодцом.

Ужин проходит в казахской юрте, и вскоре мы узнаем, что отъезд может задержаться на неопределенный срок, с горы сошел сель и смыл шестидесятиметровый участок трассы. В легковом автомобиле, оказавшемся в тот роковой момент на дороге, погибло четыре человека…

На ночевку устраиваемся неподалеку от перевала Актупрак (созвучно с тувинским Ак-Довурак, что означает белая земля). Такой юрты еще не видели: вместо деревянных жердей поддерживающих свод - легкие алюминиевые палки.

У входа в юрту стоит низенький стол, за ним возвышается полукруглый помост, на котором скатаны постели: одеяла и подушки. Укладываемся в нашей многонациональной спальне, но вместо сна, приходит бесшабашное веселье. 

18.07.2007 Перевал Актупрак – Бухтарминское водохранилище

Утром забираемся на горку, посмотреть, не виден ли пострадавший участок… Стремительно теряем высоту на перевале (перепад 400 метров), змейка дороги бесконечно возвращается на то же место, только на другом уровне. И вот, проехав на почтительное расстояние от места нашей ночевки, тормозим. На дороге затор. Рефрижераторы проезжают по одному, с черепашьей скоростью. По обочинам сидят уставшие китайские рабочие в оранжевых куртках, буквально за ночь восстановившие злополучный участок дороги.

Сегодня мы прощаемся с нашими гидами Зульфией и Мариям (обе они уйгурки), Нямаа возвращается к себе на родину в Монголию. Есть время перекусить тут же в приграничной забегаловке. Несмотря на внутреннюю неопрятность заведения, кухня довольно приличная. Одно за другим подносят блюда: мясо, рыбу, овощи. Круглый стол, заставленный до отказа, бесконечно вращается, и ты терпеливо дожидаешься своей очереди, когда можно ловко палочками подцепить приглянувшийся кусок. Этакая великосветская китайская пытка, при этом губы сами растягиваются в улыбке, как бы заглаживая неуклюжесть происходящего. Конечно, можно взять и ложку, …но как ты научишься истинно восточному терпению?

 АПП Зимунай–Майкапчагай (Восточный Казахстан)

Переход границы Китай – Казахстан. Процедура таможенного досмотра как всегда затягивается. Лица у всех предельно серьезные. Мы как нашкодившие школьники, замолкаем.

Задержка на face control, Ника Витовцева маринуют с полчаса, внимательно смотрят то на фото в паспорте, то на него, никак не признают. Как изменила, однако, человека заграница!

Перегружаем свои вещи в микроавтобус и двигаемся в сторону озера Зайсан. Его еще называют озером звенящих колоколов Хут Хуту Нор. Сергей Ножкин уже отчаялся увидеть «первопроходимцев». Встреча состоялась на катере при свете звезд. Всю ночь, под плеск воды, особо голосистые пели песни, а потом на Бухтарме встречали рассвет.

 9.07.2007 Бухтарма – Урыль

Бухтарминское водохранилище – теплое как море. Здесь бархатный сезон длится до середины сентября. В Голубом заливе нас встречает руководители Восточного Казахстана и тур операторы фирмы «Экосистем».

Во главе с Евгением Юрченковым отправляемся на «Рахмановские ключи», сменив катер на КАМАЗ - на другой машине туда не проехать. За Зыряновском останавливаемся в открытом поле. Выше роста человека белоснежная мальва, лепестки от солнца стали прозрачными. Какое божественное чудо!  Следующая остановка в селе Урыль, паримся в бане и ночуем в старом казачьем доме, которому исполнилось 150 лет.

 20.07.2007 Урыль – Рахмановские ключи - Голубой залив

Утром обновленные, отправляемся в путь. Оставив позади Катон-Карагайский национальный природный парк, мы едем вверх по Белой Берели в мистическую страну Беловодье. «Туда, где высокие горы поросли хвойным лесом, где сияющие реки утонули в хрустальных озерах, где небо самое высокое и самое чистое в мире», – так писал Аджи.

Сегодня ясно и безоблачно (что здесь редко бывает). Белуха открыта. На вершине каменной россыпи, выросла береза, повязав на ней белые ленты по алтайскому обычаю, поклонились священной Алтайской горе.

На нашем пути встречается одно за другим Рахмановские озера. Пейзаж как на фотообоях в магазине.

На «Рахмановских ключах» температура воды в радоновом источнике держится 37- 40 градусов, и понижается всего на 2 градуса в зимнее время. Санаторий государственного значения, здесь любит отдыхать и поправлять здоровье сам Назарбаев.

21.07.2007 АПП Михайловка - озеро Белое

Переход границы Казахстан-Россия. Наш джип выехал пораньше, прошел таможенный досмотр. Вторая машина задерживалась.

- Таможня. Там - можня. Там – можно! - сочиняем от безделья новые слова.

- Если есть в природе «джипинг» (путешествие на джипах), значит, есть и «уазинг», - шутка от Дмитрия Шеппеля (советника министра). Майки с фирменной символикой сбрызнули водой, разгладили на себе, чтобы предстать пред народом в полном параде... а  в России, по ту сторону границы, оператор краевого Алтайского ТВ жарился под солнцем битый час, в ожидании исторического момента. Он как-то смутился, увидав нашу машину. Третьяковский район встречал хлебом-солью по русской традиции. Окружила пресса. Как приятно слышать родную речь. Хозяин района накрыл в нашу честь стол. Узнаю Россию по окрошке, как же мы соскучились по тебе.

К вечеру прибыли на Белое озеро. Поднялся ветер, подернув рябью, водную гладь, а ночью разразилась фантастическая гроза. От громовых раскатов сотрясались деревянные домики. Сон пропал, и мы решили искупаться в грозу. На берегу нашли Ника Витовцева. Он сидел, скрестив ноги, невозмутимый как Будда, любовался светопреставлением. Было страшно… красиво! Вспышки молнии освещали его неподвижное лицо, а прядь волос парусом металась надо лбом.

- Уйди, женщина! Не смущай, - Николай театрально повел рукой, увидев меня в сполохах света.

 22.07 2007  Озеро Белое - Колывань - Белокуриха

Наутро с благословенных алтайских небес изливался дождь. Вот уж в третий раз мы в Беловодье, теперь уже Алтайского края.  Мы посетили знаменитый на всю Россию Колыванский камнерезный завод и музей, даже поднялись на сторожевую башню. Наш путь, начавшись в Белокурихе, там же и завершился. Большое Алтайское кольцо сомкнулось…

Ольга Козлова, летописец и фотограф Международной экспедиции «Алтай – золотые горы».

P/S В радостном порыве, делаю в дневнике последнюю запись.